Рука на затылке и новые кроссовки

Новые кроссовки натирали ещё с утра, но я не стала их снимать. Соседи сверху начали долбить перфоратором как раз когда курьер Озона позвонил во второй раз.

Я выключила чайник и пошла в спальню. Харнес лежал на стуле, ремешки ещё влажные после мытья.

Всё началось с того, что я просто сказала «на колени» и дала страпон в рот ему.

Он опустился, колени на ковёр. Я поправила фаллоимитатор и положила ладонь ему на затылок. Дыхание сразу стало другим.

Подчинение ртом было тихим, только его горло и моё дыхание.

Я нажимала пальцами чуть сильнее, когда хотела, чтобы он взял глубже. Он открывал рот сам. Потом я чуть отодвигала, и он ждал.

Инверсия ролей здесь всегда чувствуется сильнее всего: я стою, он ниже, и только моя рука решает, когда можно продолжить.

Однажды я остановилась совсем. Он замер. Я слышала, как перфоратор бьёт в потолок. Через минуту снова надавила на затылок.

«Слишком глубоко?» — тихо спросил он, не поднимая глаз.

«Сам решишь», — ответила я. Он кивнул и открыл рот снова.

Слюна текла по подбородку. Я не вытирала. Просто смотрела, как он пытается дышать ровно и не получается.

Когда отпустила, он остался сидеть, глядя в пол. Лицо красное, ресницы мокрые. Я прошла мимо в кухню, включила чайник заново.

Вечер на кухне тем же днём

После этого начался, когда мы уже пили чай и чек из «Пятёрочки» лежал между нами.

Он размешивал сахар в моей чашке, рука чуть дрожала. «Лишний», — сказала я. Он вылил половину, не споря.

Последовательность важнее жёсткости в такие моменты.

Через двадцать минут я встала. «Пойдём», — сказала. Он поднялся сразу.

В спальне снова опустился на колени у кровати. Моя ладонь легла ему на затылок, и я снова задала темп сама. На этот раз медленнее. Основание харнеса давило мне при каждом движении, и я чувствовала, как это собирает всё внимание в одну точку.

Он старался дышать ровно, но срывалось. Я не останавливалась, пока сама не решила.

Вес руки на затылке заменяет любые слова.

После я сняла харнес и бросила на стул. Он всё ещё сидел на коленях. «Спасибо», — сказал тихо. Я кивнула и пошла в ванную мыть руки.

В постели он положил голову мне на плечо. Перфоратор сверху наконец затих. Я подумала, что завтра в поликлинику на восемь утра придётся ехать в этих самых кроссовках. Глупо было их покупать.