Страпон — единственный предмет в нашей спальне, который изменил что-то навсегда. Не из-за того, что он делает с ним, — из-за того, что он сделал со мной: шестнадцать лет входил он, а потом в одно воскресенье, с чёрным харнесом на бёдрах и его лицом в подушке, это перестало быть правдой.
Это мои записки о пеггинге — замужней женщины, которая боялась техники и обнаружила, что техника — самое лёгкое. Как коробка три недели лежала в шкафу, как он готовился, что я сказала, что он сказал в подушку, и десять минут после — с его лбом на моих коленях. А ещё: доение, простата и то, как выглядит мужчина со спины, когда он целиком твой.

Харнес, ковёр, муж на коленях в поясе. Ритм задаю ладонью на затылке, останавливаюсь и считаю до тридцати, на «слишком глубоко?» отвечаю «сам решишь».

Ввела вечернюю практику: после посуды он пятнадцать минут по таймеру работает ртом на страпоне у моего колена, а я читаю. Без проникновения, пояс заперт.

Наш первый раз со страпоном: три недели коробка ждала в шкафу, в воскресенье я сказала «сегодня».

Муж спросил один раз, заказал сам, и коробка две недели лежала под моими колготками. В пятницу я надела ремни, оставила пояс запертым и вошла в него по…

Восьмой день в поясе, перчатка на тумбочке с обеда. Я доила его на животе, не открывая замка: капли на полотенце и ни одного оргазма.

Испорченный оргазм на моём муже: три признака, когда убрать руку, десять минут на краю кровати с лужицей на полотенце и чем ruined отличается от edging и доения.

Пояс не открывается, а секс есть: его руки, его язык, мои три оргазма за субботу. Что он делает пальцами, зачем целует колени и почему «завтра тоже не открою»…
Всё, о чём я пишу в рассказах, разложено по полкам: как войти в роль, как держать власть бытом, как не выгореть — и 41 глава для него о том, как служить так, чтобы вам было легко.