Запах после спорта: естественный аромат для раба

Есть вещь, о которой он никогда не попросит вслух, потому что не знает слов, — и о которой думает больше, чем о твоём белье. Твой запах. Не духи. Ты.

Нас приучили к обратному: перед близостью — душ, гель «свежий хлопок», и к нему выходит женщина, которая пахнет магазином. Двадцать лет рекламы убеждали тебя, что женщина должна пахнуть чем угодно, кроме женщины. Реклама, заметь, тоже была придумана мужчинами — теми самыми, которые потом жаловались, что в браке нет страсти. Для обычного мужа, может, и ладно. Для твоего раба это как подать вино в стакане с хлоркой: формально всё чисто, а пить нечего. Мыльная гигиена убивает ту сладость, о которой он мечтает. Феромоны, тепло, соль — всё, ради чего его нос существует, — ты смываешь за минуту до того, как пустить его туда.

Душ — за несколько часов, а не прямо перед. Этого достаточно: ты уже пахнешь собой, а не флаконом, и это ровно то, что нужно. Одно исключение без обсуждений: там, куда он допущен по особому разрешению, всё должно быть безупречно — всегда, без «и так сойдёт».

После спорта. Мужчина в патриархальном мире приходил домой уставший и получал её рот — просто потому что он мужчина и заслужил. Ты приходишь с тренировки и получаешь его язык — просто потому что ты Госпожа. Разгорячённая, в лосинах, с солью на коже — не сразу в душ, а сначала в кресло. Он на колени. Сначала через ткань. Потом — пусть сам стягивает с тебя лосины, медленно, зубами или руками, как скажешь, — и дальше кожа, и то, что решишь открыть. Здесь же, не вставая из кресла, тебе удобно получить оргазм — от его языка или от вибратора, который он подаёт.

Заметь, как он старается: лизать будет с особой яростью. И скажи ему вслух: «Моя киска — подарок для тебя». Это работает лучше любого запаха. А если занималась с тренером — добавь перчинки. Рассказывай медленно, пока он лижет: как тренер стоял сзади на приседе и держал тебя за талию, как его ладонь лежала на пояснице чуть дольше, чем нужно, как он смотрел, когда ты наклонялась, и как ты это заметила — и не отстранилась. Что эти лосины, которые он сейчас стягивает, час назад были у другого мужчины перед глазами.

Почувствуй, как язык становится жаднее с каждой фразой, — и как в клетке всё упирается в прутья. Ревность в клетке — лучший тренажёр.

Остановиться нельзя, пока не скажешь. А потом — его работа: выстирать твою форму и приготовить к следующей тренировке, ничего не прося. Туда же — твоё бельё: стирает сам, руками, когда разрешишь. Уверенность на это приходит не сразу: первый раз отдать неловко, ты будешь ловить его лицо взглядом. Через пару раз — привычно. Через месяц не вспомнишь, чего тут было стесняться.

Ноги. Стопы после нескольких часов в туфлях, после каблуков — отдельная глава его религии; целый день не нужен, хватит вечера. Колготки, которые ты сняла и бросила ему в лицо, — тоже. Пахнущее — ему; свежее — для гостей.

А как пахнет он — на твоё предпочтение. Базовое правило одно: клетка вымыта, дыхание свежее, потому что этим ртом он служит. Дальше — как тебе нравится. Кому-то нужен раб, от которого пахнет только мылом, и душ дважды в день. Кому-то заводит, когда он вернулся с пробежки и не смеет идти в душ, пока ты не сказала, — и ты решаешь, кому из вас двоих сегодня позволено пахнуть собой. В любом случае решаешь ты, а не он: его тело — твоя территория, и запах на ней тоже.

Суть: не спрашивай, нравится ли ему. Смотри в клетку — там ответ всегда честный.